"Художник - ты что?" №5
"Меня зовут Петр Гавриленко, мечтаю стать настоящим художником"
Новый выпуск медиа-проекта "Художник - ты что?" знакомит с Петром Павловичем Гавриленко — томским живописцем, пост-авангардистом, педагогом, членом Союза Художников СССР/Российской Федерации с 1993 года. Его работы находятся в музеях и частных коллекциях России, а также за рубежом — во Франции, в Германии, в США, в Австралии, в Бельгии, в Израиле.
Часть первая. Начало.

— Меня зовут Петр Гавриленко, мечтаю стать настоящим художником.

— Место Сибирь, город Томск, Западная Сибирь, улица Белинского 28/1, это замечательная художественная мастерская, построенная, когда Лигачев был главным у нас в области. Он построил все мастерские в Томске, которые до сих пор эксплуатируются...

— Я родился в тайге, в деревне, где не было электричества даже. Где были сараи крыты соломой, это была сталинская деревня. Люди там зарплаты не получали. Продукты у них отнимали, это жуть какая-то. Деревни этой давно уже нет. Потом мы перебрались под Красноярск, отец сбежал... и если бы его поймали — неизвестно что бы было. Он просто вывез нас, иначе мы бы померли. Потом у нас появился в 5-м классе предмет рисование, где был замечательный душевный человек, фронтовик, инвалид, который был самоучкой-художником. Очень правильные, толковые вещи говорил, которые сейчас вспоминаются как главные принципы искусства. Он тогда еще нам говорил, что есть вещи сделанные с любовью, а есть вещи очень эффектные и красивые, но сделанные с холодным носом, то, что я сейчас называю «гламуром». И тогда это понималось, но не так остро, потому что в то время истинных художников было больше, чем сейчас.
Есть вещи сделанные с любовью, а есть вещи очень эффектные и красивые, но сделанные с холодным носом.
Часть вторая. Искусство. Австралия. Взаимоотношения с коллекционерами.

С каким вопросом вы живете и мучаетесь?

— Я думаю и художник, и обыкновенный нормальный человек мучаются одними вопросами: кто они такие, зачем они живут и что с ними будет потом. А творческие дела способствуют этому распознаванию, этому вчувствованию в реальность... и постепенно что-то начинает для тебя открываться.

О чем вы пишите? Какие темы для вас важны?

— Трудно говорить, потому что наш великий сибиряк Суриков писал на исторические темы, и он бы так и сказал: «Меня волнует история России, история Сибири». Но, поскольку я ни к какому жанру не привязан, и никакую конкретную тему не преследую... скажем так… Это своеобразный дневник. Художественное творчество — это своеобразный дневник. Каждый день ты немножко другой, ты просыпаешься и у тебя с утра до вечера какие-то вопросы сменяют друг друга, но стержень остается неизменным: кто я, что я, где я, зачем я? Вот это, скажем, основа любого человека. Но в принципе, вот моя тема: жизнь, что такое человек, жизнь человека на земле... глобальная, но уж я извиняюсь.

— Расскажите про Австралию?

— Оказался я там случайно. Здесь, в Томске, появилась австралийская художница, очень талантливая, экспрессионистка с небольшой выставкой, которую музейная сотрудница привела ко мне, поскольку я в то время считался самым неправильным художником. Она заинтересовалась и у нее за чаем возникла идея свозить в Австралию выставку сибирских художников. Потом мы с ней Новосибирск посетили, самых интересных в то время художников: Бухарова, Фатеева, Кузнецова. Но они до сих пор самые интересные и продвинутые. Потом мы съездили в Красноярск, оттуда были взяты работы Рыбакова и Гвоздеева, а я потом оказался сопровождающим этой коллекции.
Вот моя тема: жизнь, что такое человек, жизнь человека на земле... глобальная, но уж я извиняюсь.
"Лестничный человек", Петр Гавриленко
Как была воспринята выставка австралийцами?

— Выставки там так оцениваются: два холста с выставки продается — это уже успех. А мы продали 48%, почти половину выставки! Потом эти доллары мы тут раздавали, ребята были счастливы все! Потому что в 90-е, когда денег не стало, когда был голод, это действительно была такая мощная поддержка художникам.

— И когда я там оттуда смотрел новости в России… мне, честно говоря, не хотелось возвращаться. И если бы я знал английский... а я учил немецкий в сельской школе, язык фашистов, конечно, я даже немецкого то не знал, а английского тем более. Поэтому, если бы я знал этот предмет, то я бы, наверное, остался там.

За сколько вы свои картины продали?

— У меня была одна картинка продана, причем она была дороже остальных продана. 3 тысячи долларов, но правда половину пришлось отдать: 30% галерее, 20% тем, кто нас из Томска увез в Австралию.

Как у вас выстраивались и выстраиваются отношения с коллекционерами?

— Если бы я ощущал поддержку, я бы не занимался преподаванием.

Как таковых коллекционеров нет. Одним словом, ни я, ни Лазарев, ни Вагин, ни художники, к которым с большим почтением отношусь, тоже не могут жить на продаже, они преподают. Мы все на хлеб зарабатываем такими делами — преподаванием.
Петр Павлович на открытии выставки "Со-гласие" в Галерее "В Главном", 24 декабря 2019
Часть третья. Преподавание. Первая персональная выставка. Идеологический пресс.

Современному художнику нужен учитель?

— Безусловно. Здесь я консерватор и ретроград, художник должен уметь рисовать. Хотя все, в том числе мой внук, говорят, что в этом нет необходимости, можно и так стать художником. Ничего подобного. Любое прикосновение к холсту должно иметь… как китайцы говорят «энергию Цы»... Рука — это инструмент, он должен быть синхронно связан с головой и сердцем, и поэтому практика обязательна. Я вот сейчас, к сожалению, очень мало работаю, но надеюсь, все возобновится. И это просто катастрофа, это сразу чувствуется. Но, у музыкантов это конкретнее.

— В 70-х был соцреализм и больше ничего. Моя первая выставка персональная состоялась в 86-м году весной, когда мне было 32, в Академгородке. Она и была самая левая, потому что в печати обрушились на меня и такие рецензии писали, за которые в сталинское время просто бы сразу застрелили. А в то время все двигалось к тому, чтобы я оказался в психушке... Так я стал самым левым художником, потому что тогда был в приоритете соцреализм. Ну еще суровый стиль. Последняя волна сурового стиля в лице Завьялова Германа, замечательного художника, ну и отчасти Александра Шумилкина, самого титулованного по сей день художника в Томской области, он народный художник, единственный, хотя я к званиям так отношусь. Я понимаю, что звания необходимы в армии, чтобы их как-то стимулировать, чтобы они могли улучшать свой профессионализм, им вещают звездочки и так далее, а в искусстве это только в России, в Советском Союзе было придумано, тем же Сталиным скорее всего, потому что он сделал единый союз художников, и закрыл все группировки. С того времени и начались вот эти звания… Ну вы можете себе представить заслуженного художника Франции Пабло Пикассо? Нет. Или члена союза художников Франции Ван Гога Винсента. Нет. Смешно даже, да.

Как вы сегодня видите мир современного искусства, что он из себя представляет?

— Вот сейчас он ищет новую искренность. Я думаю, что наиболее искренние художники как раз и озабочены вот этой новой искренностью, чтобы сюда процесс зарабатывания не вмешивался.

— На что жить художнику?

— Тогда уж лучше преподавать. Или не рисовать вообще. Сажать картошку.

— Искусство это не про бизнес и не про рынок, вы считаете? А как же Пикассо?

— Ну, ему просто повезло. Потом, конечно, подтянулись и остальные. Там и Матисс, и Шагал тоже были очень богаты к старости. Но это просто исключения. Ван Гог, как известно, продал только одну картинку и продал за те деньги, которые ежемесячно получал от брата.
Вы можете себе представить заслуженного художника Франции Пабло Пикассо? Нет. Или члена союза художников Франции Ван Гога Винсента. Нет. Смешно даже, да.
Часть четвертая. О новых формах.

Что думаете о новых формах современного искусства?

— Да дай Бог. Ну, во-первых, да, естественное желание знать, что сейчас происходит и насколько ты отстаешь. Бесконечно ты отстал или на горизонте видно ещё убегающее молодое поколение. Это нормальное естественное желание, мне кажется, с одной стороны. А потом, даже ты если не вполне глубоко соображаешь, что происходит на вот этих всех актуальных мероприятиях, хотя это тоже термин такой надуманный... Любое нормальное настоящее искусство актуально.

Зачем сегодня нужны художники?

— Нельзя приравнивать значение искусства и, скажем, религии, философии, но это примерно то же. Искусство до середины 19 века обслуживало церковь. Основная тематика была религиозная и мифологическая. Эти бесконечные Мадонны... В этом смысле, наша задача — попытаться заставить человека образумиться, задуматься, но этого художнику не удается...Но, с другой стороны, не было бы искусства, то мир давно бы уже и рухнул.
Естественное желание знать, что сейчас происходит и насколько ты отстаешь. Бесконечно ты отстал или на горизонте видно ещё убегающее молодое поколение.
Материал о выставке "Со-гласие" Петра Гавриленко с поэтическими комментариями Андрея Янкуса здесь.

Ссылка на Youtube канал "Художник - ты что?" здесь.
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website